Вопщим курсе где-та на третьем миня и маих таварисчей эдика, мишу унд вадима абязали участвовать в студенчиской осени. К этому маменту времени мы уже ниделю плотно так марафонили и последний стакан драпа как рас падашол к лагическаму завершению. В тот памятный вечир, апдалбавшись пуще обычнаго, мы устроили пездец истерику и ниибаца вижжалово у вадьки на дому. В гастях у кащенко нах. Помню бегали чёта, валялись, арали помню многа, играли ф какую-та сукаблянах перидачу типа диалоги у жывотных, интервью друк у друга брали, чё-та какие-та опросы проводили в защиту муравьёв ну и прочая паибистика. Карочи, суровые такие наркаманские будни беспезды. Под канец истесна пришол свинья и мы апять сожрали весь халадильник нахуй.
. Утро карочи. Па квартире в праизвольнам парядке кроми миня разбросано ещё три тёплых трупа сраками кверху. Паскоку накануне вечером мы яросно наёбывали салёные агурцы са сгущонкой а такжы нихуйовый такой шмат кристьянскаво масла с шакалаткой россия (без неё наша радасть была бы неполной беспезды) - пердёж в комнате стоял хоть и фпалне музыкальный, но сцука лютый што пездетс. День гаварящей жопы нах. Общую ванючесть палажения усугубляло исчо и то, што бздение не прикращалось ваще ни на минуту и если каждый атдельна взятый пук абазначить, скажем, значком "*", то наш первый утренний диалок выглядел примерна так:
Миша: Падъйом * таварисчи * пора ** двигацца***…
Эдик: Ку*да?**
Вадик: К*акова * хуя?**
Я: ******?
Двигацца надо было срочна на репитицыю в универ.
. Сноска для танкистов - после таких плановых забегоф абычна настаёт састаяние невротыбическава тупняка, организм восстанавливает просранные каллории и пастаянна хочицца жрать, пирдеть и спать, и фсё это, панятно, сопровождаецца нихуёвым таким торможением нервных працессоф - ебало вопросом, глаза усталые полуприкрытые, нихуя нипанятно чё к чему и ниначом сканцентрировацца ну просто нету никакой вазможности билять. Карочи, тупить мы начали сразу, жостко и памногу - протупили полчаса на кухне, так нихуя не поев протупили ещо минут дцать в каридоре, патом тупили у вадьки в тамбуре, приехал лифт и мы начали бля тупить кто в нево первый зайдёт - пака тупили, лифт раз дваццать беспезды от нас съёбывался в разных направлениях - минут чериз питнаццать мы фсё-таки аказались на первом ытаже. Двери лифта аткрылись и перид нами нарисовался перикрывая дорогу лохматый такой дет со страшным пуделем. Как преодолеть это припяцтвие мы нихуя не знали и паэтаму фсе дружно начали тупить хором, фключая пуделя. Посли таво как двери лифта раза два успели закрыцца, деда фсё это заибало и он развеял тупое молчание фразой типа "выхадить-та будити, сынки?" - ето нас нескалька разбударажило и мы чота так резво вывалились наружу. Уежжающий вверх лифт исчо долго отзывался в моей голове доносящимся из шахты эхом: "шо ж так напярдели-то, сынки?…".
. В универе репитицыя шла во фсю - разноцветные радосные люди, жолтые дикарацыи, обвинченный худрук и прочая жызниутверждающая паибень. Мы со своими грусными ничосаными ёблами и медленными движениями были лишними нахуй на этом празнике жызни. Неспиша сели на последний ряд и залипли окончательно. Я чё-та уже блять и не помнил какова хуя мы ваще сюда припиздили. Мою память асвежыл ебучий худрук, далбайоп и наркоман - начал арать типа ааа блять гандоны, апаздали блять, полчиса до выступления, хуё-маё, а ну-ка быро за кастюмами и прочее. Слова, грит, помните? Мы пока вдуплились чё он ат нас ваще хочит, минут семь прашло беспезды - очнувшись, мы ответили дружным сопением нах. Сообразив че к чиму, худручок принялся нас лечить на придмет кому што пиздеть.
. Вся карочи там хуйня была про цыган. В априделённам месте хто-та там из актёров на сцене должен был сказать по тексту кодовое слово цыгане! блять - и в етот мамент из-за кулис па сцынарию паивляецца дружный табор с балаганными песнями, плясками и мидведем на цепи, табор весело проходит от одной боковой кулисы к другой и съёбываецца нахуй са сцены. Вот сопствинна и весь епизод. Миша и эдик па сцынарию аказались висёлыми цыганами, а паскоку вадик па жызни альбинос и если и пахож на цыгана, то на какова-нить финскаво или там швецкаво, - ему было решено стать висёлым мидведем. Мише аткравенна павизло - весь ево текст заключался в веселой реплике "э-э, ромалы!", а эдик ваще должен был весело нах молчать и вести за собой на цепи вадика в образе весёлаво мидведя. Вопщим как услышите пра цыган, пиздруйте на сцену - падытожил худрук... Паскоку мой актёрский талант оказался нахуй никаму ненужным, я упал в зале вмести с публикой.
. А типерь, фраера, цырковые номера. Прицтавление началось - што праисходило на сцене я улавливал ваще с трудом паскоку тупняк ниибаца прогрессировал и я пастаянно залипал в перерывах между ахтёрскими репликами. Што творилось в етот момент с пацанами за кулисами можна тока дагадывацца. Вот наканец кто-та на сцене кричит цыгане! блять - и из-за правой кулисы с шумом паявляицца висёлый табор. Фпереди шли какие-та разукрашенные бляди ф париках с цыганскими платками, они страшно улыбались, топали ногами и дрыгали накладными сиськами на манер фильмов пра михалкова, выкрикивая фсякую блять банальщину типа э!давай курчавенький! или там позолоти ручку, яхонтовый! и прочее… По мере появления фсей етой процессии из-за кулисы веселый табор груснел проста сука на глазах - сразу за бабами шол миша в красной косоворотке - пытаясь изобразить приподнятое настраение он как-та натянуто и нихуя не весело улыбался, патом он вдрук вдуплился што типа нада чо-та делать, плясать там или хуйвознаит… - карочи дойдя уже до середины сцены миша вдрук бодро задрал свои грабли вверх - паходу тожы хател показать какое-нить ахуенно цыганское па из фильмоф пра михалкова, но тут он видима понял што эта хуета сафсем из какова-то другова фильма, про вайну там или ещо пра чё-нить, осёкся на середине движенья да так и остался в позе пленнаво оккупанта.. хенде-хох блять… Улыпка на мгновение пропала с ево летса, но тут миша фспомнил про сваю реплику и, потупив ещо пару сек, без ынтузиазма пизданул: ..ээ… ромалы… Позади фсей хуйни без выебов, со стеклянным летсом плёлся убитый горем эдик с вадиком-мидведем на повадке. При виде этаво висёлаво жывотнаго у многих я думаю навернулись блять слёзы на глазах: вадик невпопад хлопал в ладоши, криво крутился вакруг сваей оси, в папытках сплясать фприсядку пару раз наебнулся и чуть не уронил со жбана медвижачью маску.
. Ну вроди бы фсё - прошли чериз сцену и скрылись нахуй за кулисой. Фсе учасники этава короткава действа, панятно, разбежались хто куда… кроме, естессно, двух цыган и мидведя. Эти далбайобы па неясным науке причинам залипли и окуклились нах пряма за кулисой.
. Вапще-та, ф пьесе пра цыган сопствинно слово "цыгане", как вы панимаити, должно упатрибляцца как минимум сцука сто питьдисят восимь тыщ раз. Так и случилось - чериз пару минут уже другой ахтёр уже в другом там каком-та блять кантексте пизданул на сцене чо-та там про цыган - услышаф такую хуйню наша троица, па славам очевиццев, неожыданно ожыла, срочна приняла товарный вид и хором нах дёрнула на сцену. Канкретна поредевшый табор в составе двух самнительных цыган и аднаво нипанятнаво суканах мидведя неажыданно появился типерь уже из-за левой кулисы. Ахтёры на сцене, панятно, прихуели от такова поворота нах но виду не подали. Тем временем миша, натянута улыбаясь, ни нашол ничево лучче чем апять задрать ручонки и пробубнить ..ээ… ромалы… Убитый эдик снова потащил черис всю сцену вадика-мидведя. Вадик танцывал как умел (хлопал в ладоши и вертелся).
. Ето было не по сцынарию нихуя. Я чотко видел как худрука накрыл нахуй невроз и он падла пулей метнулся из зала за кулисы штобы надавать пиздюлей маим дарагим таварисчам. Но хуй там - за кулисами уже блять давным давно толпились кучи ахтёров с других факультетов и прочая пьяная шалупонь, паэтаму пака он пробирался сквось всю хуйню, со сцены исчо рас успело празвучать кодовое слово "цыгане" - и наша цыганская пиздабратия апять вышла к публике нах. Ахтёрам нихуя не аставалась делать как терпеть всю эту паибень, сделать паузу и падаждать пака миша изображая развисёлаво цыгана пизданёт э-ромалы, а эдик протащит на цепи черис всю сцену танцуюсчего вадика. Худрук жопа в мыле выбежал из-за кулисы в зал и пригинаясь штобы не мешать зрителям пахуярил на читвёртой к пративоположному канцу сцены в папытках атлавить безумный табор. Но хуй он успел истесна - по тексту встретилось ещо адно слово "цыгане" и висёлая бригада как паслушные сабачки павлова снова выскочила на парапет. Ну и дальше как водицца: хенде-хох, э-ромалы…, грусный эдик, вадик пляшет и хлопает в ладоши.
. Карочи эта туда-цюда павтарялась исчо раза наверна четыре штоб не спизднуть. Причом у пацанов пад канетс были уже канкретна недавольные йобла типа чо ж за хуйня-то блять, скока ж можна блять, работаем панимаешь и работаем как пчолки блять… а ва время финальнава диалога с вадиковской стороны по запару была предпринята попытка выскочить к зрителям на слове "мидведь" пачиму-та, но чуткий эдик ево во время астанавил сказав мол ты чо иблан? спихтакль испортить хочишь?